Блок 1. Мир праздников
Блок 2. Мир для всех
Блок 3. Мир профессий
Блок 4. Мир города
 

Отрывки из книги Э. Кестнера «Когда я был маленьким»

  • Да, полвека – срок немалый. Но иногда думаешь: это было вчера. Чего только не перевидали мы за это время! Войны и электрическое освещение, революции и инфляции, дирижабли и Лига Наций, расшифровка клинописи и сверхзвуковые самолеты... Однако времена года и заданные на дом уроки как были, так и остались. Матушка еще обращалась к своим родителям на «вы». Но любовь родителей к детям и детей к родителям по-прежнему неизменна. Отец в школе еще писал «хлеб» по старой орфографии. Но так или этак пишется «хлеб», ели и едят его всегда с удовольствием. Почти все изменилось, и почти все осталось прежним.

  • Дрезден был изумительным городом, сокровищницей искусства и истории и тем не менее отнюдь не музеем, случайно заселенным шестью с половиной сотнями тысяч дрезденцев. Прошлое и настоящее уживались рядом созвучно. Собственно, даже составляли дуэт. А вместе с ландшафтом, с Эльбой, мостами, береговыми откосами, лесами и цепью гор на горизонте получался даже терцет. …

Да, Дрезден был изумительным городом. Можете мне поверить. И должны будете мне поверить! Никто из вас, каким бы богатым ни был ваш отец, не в состоянии поехать туда по железной дороге и посмотреть, прав ли я. Ибо города Дрездена более не существует. Он, за малым исключением, исчез с лица земли. Его стерла вторая мировая война за одну ночь и одним мановением руки. Сотнями лет создавалась его ни с чем не сравнимая красота. Всего несколько часов потребовалось, чтобы обратить все в прах. Это произошло 13 февраля 1945 года.


  • Воспоминания лежат не в ящиках, не в шкафах, не в голове. Они обитают в нас самих. Обычно воспоминания дремлют, но они живы, дышат и время от времени открывают глаза. Они обитают, живут, дышат и дремлют повсюду. В наших ладонях, в ступнях ног, в ноздрях, в сердце и в заду брюк. Что мы однажды в прошлом пережили, спустя годы и десятилетия вдруг возвращается и глядит на нас. И мы чувствуем: оно и не уходило вовсе. А только спало. И когда воспоминание пробуждается и спросонок протирает глаза, бывает, что оно будит другие воспоминания. Тогда поднимается такая кутерьма, как по утрам в дортуаре.


  • Когда ребенок научился читать и охотно читает, он открывает и завоевывает новый мир, царство букв. Страна чтения - чудесный и бескрайний континент. Из типографской краски возникают предметы, люди, духи и боги, которых иначе ты никогда бы не увидел. Кто еще не умеет читать, видит только то, что у него под носом лежит или торчит: отца, дверной звонок, фонарщика, велосипед, букет цветов, а из окна, может быть, колокольню. Кто умеет читать, сидит над книгой, и перед ним вдруг возникает Килиманджаро, или Карл Великий, или Гекльберри Финн в кустах, или Зевс в виде быка, уносящий на спине прекрасную Европу. У того, кто умеет читать, вторая пара глаз, и он должен только следить, чтобы при чтении не испортить себе первую.


  • Достижимые цели особенны тем и тем особенно изматывают, что мы хотим их достичь. Они как бы бросают нам вызов, и мы, не оглядываясь по сторонам, устремляемся в путь

  • Сквозь розовые очки мир кажется розовым. Картина, может, и привлекательная, однако тут оптический обман. Дело в очках, а не в мире. Кто смешивает одно с другим, здорово удивится, когда жизнь снимет у него с носа очки…Жизнь не сплошь розовая и не сплошь черная, она пестрая. Есть добрые люди и злые люди, и добрые временами бывают злыми, а злые - иной раз добрыми. Мы смеемся и плачем, и порой плачем так, будто никогда уже больше не засмеемся, или от души смеемся, будто никогда и не плакали. Иногда нам приваливает счастье, иногда - несчастье, а бывает, что не было бы счастья, да несчастье помогло.


Стихи Э. Кестнера

Гимн времени

Коль Бог нам власть даёт, он отнимает разум.
Духовность ни к чему. Избавься безвозвратно!
Возьми свою башку, и трахни ей о стену разом!
А если там нет места для неё, надень обратно.

Бог, давший Арндту в руки меч железный,
создал ещё и жесть, и медь и литий.
Не забывай же никогда: Ты - царь небесный! 
Храни надежду. Избегай кровопролитий.

Согни-ка спину. Мир же не квадратный.
Ведь мы хотим друг к другу проявлять терпенье.
Тут мягкость тела будет адекватной
А позвоночник крепкий – преступленье.

Три раза в день вали жену в постель помятую.
Один ребёнок ежегодно. Отпуск, как закон.
Жизнь, это времяпровождение приятное.
Порой  наплюй ты зеркалу в лицо со всех сторон.

Возьми аванс! Зарплату получай побольше.
И ежедневно вечерами - гости и бокалов звон.
От Рюдесхайма раздаётся клич до Польши:
«Сон до полночи, то самый лучший сон!»

Хотел бы я иметь земли кусок и огород,
В тени садовый домик и кругом трава.
Как хорошо, редиску собирать в ведро...
Храни тебя Господь. Но видно не судьба.  

 

Человек хорош

Да, человек хорош! Тут не над чем смеяться!
И сладок в книжках он, ну как компот.
Да, человек хорош. Нет смысла сомневаться.
Всё, что имеет он, то Бог ему даёт.

Конечно, иногда бывают войны и раздоры.
И от последней непомерный был урон...
Оставьте всё же о калеках и убитых разговоры.
Ведь вдовы получают пенсион!

Всё так как есть, и сделано прекрасно.
Того желает Бог. Нужда молиться учит.
Господь, придумавший всё это не напрасно,
Так воле неба подчиняться нас приучит.

Да, человек хорош! И потому ему так плохо.
А было б лучше, был бы сам он нехорош.
И молит он: «Директор, мучай нас пока не сдохнем!»
Так Бог велит. А против Бога не попрёшь.

Да, человек хорош! За то и получает в морду!
Всё хорошо: и также плохо, как и быть должно!
Кромсай зарплату! Ярмарки – народу!
Так нужно небесам и человеческой природе.
Хорошим остаётся человек, пока он любит барахло.

 

Воскресным утром в городке

Погода выдалась прекрасной.
Бог колокольне шепчет что-то.
Дымок разносит запах мяса
Немного с примесью компота 
Воскресным утром можно спать
Пусты все улочки с утра
И две старушки поболтать
Собрались утром у двора.
Они стрекочут всё как прежде.
Беседа их как жизнь проста.
Открыты окна зевом нежным,
Прикрыв гардинами уста.

Смотритель новый не дождётся
Своей рубашки выходной.
Бранится и ему неймётся.
Заметно, что он здесь чужой.

Он в кирхе должен быть замечен.
Ему традиция велит.
Ведь город мал. Не нужно сплетен.
С рубашкой Паула уж спешит.

Здесь само время будто спит,
Застывши глыбою немою.
Наносит скука свой визит.
Судачат бабки меж собою.
И в центре площади листвою
Каштан тихонечко храпит.

 

Ты знаешь край, где пушки расцветают

Ты познакомишься мой друг однажды
с страной цветенья пушечных маразмов.
Там прокуристы гордо и отважно
стоят в конторах, словно то казармы.

Под галстуками там ефрейторские лычки
свой шлем невидимый над лицами несут.
И лица безголовые привычно
в постель ложась, потомков создают.

Там коль начальник что-нибудь захочет,
(его работа, - что-нибудь хотеть)
рассудок выправкой покорно захлопочет.
Равняйсь! Направо позвоночником вертеть!

Там детки сразу в сапогах и шпорах
с пробором правильным рождаются на свет.
Рожать гражданских там считается позором.
Нос поветру! Вот правильный совет.

В стране той можно было быть счастливым.
Там пашни есть и сталь и камень и руда.
И мест там предостаточно красивых,
людей прилежных, жаждущих труда.

И дух добра там проживал однажды.
И героизм, хоть и не каждого удел.
Живёт ребёнок там почти в мужчине каждом.
Играть в солдатиков он сызмальства хотел.

Незрелая свобода там всегда зелёной остаётся
Всё, что ни строят, превращается в казармы.
И с разумом душа навеки расстаётся
в стране цветенья пушечных маразмов.


  • Лозунги, под которыми проходила акция «Праздник костра»

- Против классовой борьбы и материализма, за народную общность и идеализм в жизни! Во имя всего этого я предаю пламени писания Маркса и Каутского!

- Против декаденса и морального разложения! За то, чтобы было хорошее поведение и воспитание в семье и государстве, я предаю пламени писания Генриха Мана, Эрнеста Глезера и Эриха Кестнера.

- Против подлости мышления и политического предательства, за беспредельную преданность народу и государству! Во имя всего этого я предаю пламени сочинения Фридриха Фостера.

- Против разлагающего душу преувеличения значимости секса, за аристократизм человеческой души. Во имя всего этого я предаю пламени писания Зигмунда Фрейда.

- Против искажения нашей истории и умаления наших великих деятелей, за почитание нашего прошлого. Во имя всего этого я предаю огню сочинения Эмиля Людвига и Вернера Хагемана.

- Против демократически-еврейской антинародности, за национальное сознание! Во имя всего этого я предаю огню писания Теодора Вольфа и Георга Бернгарда.

- Против литературного предательства солдат первой мировой войны, за воспитание народа в духе истины. Во имя всего я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка.

- Против чванливого обезображивания немецкого языка, за заботу о ценнейшем достоянии нашего народа. Во имя всего этого я предаю огню писания Альфреда Керра.

- Против наглости и самоуверенности, за уважительность и почтительность к немецкому народному духу. Пусть пламя поглотит писания Тухольского и Осецкого.